Адрес: г. Ульяновск, Московское шоссе, 20
Телефон: (8422) 64-92-82;  64-96-17
Время работы: пнд–птн с 09:00 до 18:00
 

Трудовое обучение

Трудовое обучение как способ воспитания нового человека у Гастева начинается с формирования основ двигательной культуры: ловкости и экономии движений. Средство — гимнастика бытовая и производственная. Тренировка человеческих качеств, необходимых ему в трудовой деятельности, — наблюдательности, изворотливости, воли, упорства, дисциплинированности и организованности — проходит по трем линиям: режим, труд и организация. Режимная установка (быт) ближе и доступнее для каждого. Запись (учет) расходуемого времени, запись расходуемых средств сразу даст рамку и приучит к планировке. Утренняя гимнастика даст установку на день, как, бывало, у верующих молитва. При упорстве в этих простых вещах, как автомат, придет пищевой, дыхательный и трудовой режим.

«Двигательная культура» человека должна отрабатываться до такого автоматизма, чтобы его организм действовал наподобие машины. Гастев специально употребляет данный термин, показывая, что чем меньше отработаны движения, тем больше в них элементов торможения. При хорошем владении своим телом человек не задумывается над техническими моментами, рабочее время высвобождается для творчества. Автоматизм низших движений — обязательная предпосылка свободы высших, духовных усилий.

Подобно тому, как «общебиологическая установка» (культура человеческого тела) должна перерастать в социальную культуру, точно так же индивидуальная культура завершается формированием культуры совместного труда. Культура поведения и общежития людей покоится на социальной установке, т. е. способности благотворно воздействовать на другого. Это может быть приветливость, даже если она является простой условностью.

Манеры культурного человека не изначальны, они воспитываются, прививаются и тренируются. Доведенные до известного совершенства, они облегчают межличностное общение. Ведь ни один человек, рассуждает Гастев, не может все время быть постоянно искренним. Настоящая искренность проявляется скорее в экстремальных ситуациях. Совместное же существование воспитанных людей, не обременяющих друг друга своей чувствительностью, искренним стремлением завоевать симпатии ближнего, исповедаться ему в своих мыслях и убеждениях, требует «известного рода культурной условности, которая смягчает наше общежитие, которая является своего рода правом человека и гражданина в области внешних отношений». Основное правило человеческого события — это скрывать, а не выставлять свою индивидуальность, уметь на первое место ставить общие интересы, а не собственное «Я». Научиться «искусству коллективной работы» труднее даже, нежели овладеть индивидуальным тренажем.

Завершает культурную пирамиду Гастева даже не коллективная, а классовая ее разновидность — культура рабочего класса. Индивидуальные культурные навыки — вещь хотя и сложная, но проще культуры совместного труда. Здесь уровень организованности на порядок выше. Более того, именно в коллективном труде происходит «социальное приращение». Появляются качества, которые не могли сформироваться в индивидуальном труде. На третьей, наивысшей фазе совместно-коллективная культура перерастает в классовую. Она «замешана» на прочном связующем материале — отношении к средствам производства. Ведь пролетариат (не индивид или коллектив) — собственник всех средств производства. Если не отбивать желание, то каждодневная жажда рационализации и усовершенствования объективно заставляют рабочего относиться к средствам производства как к своим. Рабочий становится творцом и распорядителем их, он как бы сливается со всем заводским механизмом. К производству, в котором человек «каждый день выковывает частицу своего «Я», он может относиться только как к своему собственному производству. Так вопросы культуры труда выходят на проблему отношения к труду, отношения человека к социалистическому обществу.

Прокладка коммуникаций



Rambler's Top100