Адрес: г. Ульяновск, Московское шоссе, 20
Телефон: (8422) 64-92-82;  64-96-17
Время работы: пнд–птн с 09:00 до 18:00
 

Родители и школа

Европейское школьное образование, таким образом, мало пошло на пользу юному Тейлору. Здесь не было того, что можно назвать спортивным азартом в учебе, соревновательностью, стремлением прыгнуть выше самого себя. Атмосфера американских школ, где учеба сочеталась со спортом, а стремление к знаниям — с «суровой моральной дисциплиной», гораздо больше соответствовали темпераменту Фредерика. Именно такие условия он нашел в колледже Эксетера, где проучился два года. «Эти годы учения я считаю лучшими в течение всего периода моей ранней юности, так как нахожу, что ничто не может выдержать сравнения с суровой моральной дисциплиной этого колледжа, где не прощают ни одной ошибки и где стараются воспитывать молодых людей таким образом, чтобы из них получились люди, во всех отношениях достойные».

Тейлор никак не походил на мягкотелого интеллигента, не способного постоять за себя или опускающего руки при малейшей неудаче. Он был истинным представителем американских интеллектуалов, которые, в отличие от европейских, решительно добивались всего сами. Родители Тейлора заботились о детях, но не баловали их. Всеми силами они стремились привить им три моральные добродетели: правдивость, честь и самоуважение.

Несомненно, родители передали своим детям те нравственные ценности, которых они придерживались в жизни сами. Однако молодой Тейлор обладал сильным и независимым характером. Во всех ситуациях он стремился поступать самостоятельно, так, как считал нужным. Он способен был поступать вопреки общепринятому мнению, желанию родителей, нежеланию сотрудничать с ним предпринимателей или рабочих. Независимость суждений, помноженная на волевые качества и целеустремленность и соединенная с сильным аналитическим умом, не делала его жизнь чересчур легкой. В этом он не раз признавался своим друзьям. Но именно она приводила к конечному успеху, успеху несомненному и признанному другими.

Отец Алексея, как и Фредерика, был учителем. Правда, социально-профессиональное положение матери было иным. Она работала портнихой. Видимо, отцу удалось привить своему сыну любовь к педагогической деятельности. Молодой Гастев решает идти по стопам отца и поступает в Московский учительский институт — один из лучших вузов России. До этого же он окончил городское училище и технические курсы.

Однако завершить образование Алексею не удалось. Из Московского учительского института его исключают за политическую деятельность. Произошло это совсем не случайно. С 1900 г. А. Гастев активно участвует в революционном и рабочем движении. К этому времени студенческое движение в России, с которого началась общественно-политическая биография Гастева, не только приобрело широкий размах, но и имело немалые, почти двадцатилетние, традиции. Это было время, когда в стране интенсивно распространялось учение Маркса и повсеместно возникали революционные кружки. Немало их было и в Москве — одном из центров революционного движения.

Вот как описывает основные вехи биографии Гастева автор предисловия к изданию его книги «Поэзия рабочего удара» (1964) литературовед 3. Паперный: «Восемнадцатилетним юношей он вступает в РСДРП... Московский учительский институт. Окончить не удалось — исключили за организацию студенческой демонстрации. И — лишения, скитания по тюрьмам. Обвинение в пропаганде среди рабочих. Приговор — три года Вологодской губернии. Из ссылки удается бежать за границу, в Париж. В 1905 г. возвращается в Россию, работает в большевистских организациях Ярославля, Иваново-Вознесенска, Костромы. Сохранилось письмо Иванова (партийная кличка Гастева) о работе Костромской организации с припиской: "Для ЦО (для тов. Ленина)".

Гастев — делегат IV (Стокгольмского) съезда РСДРП. И снова арест, Бутырка, ссылка на три года, побег за границу и возвращение в Петербург. С 1907 г. — участие в профессиональном рабочем движении. В 1911—1912 гг. — он опять в Париже, сотрудничает — вместе с А. Луначарским, П. Бессалько, Ф. Калининым — в "Лиге пролетарской культуры". Вернувшись в Петербург снова, пишет для большевистских изданий, для "Правды"».

В «этапной» судьбе Гастева самыми примечательными были две ссылки — Нарымская при царизме и Соловецкая в период сталинских репрессий. Можно сказать, что в отличие от Тейлора жизненный путь Гастева, если брать период зрелости, начался и закончился в ссылках.

Прокладка коммуникаций



Rambler's Top100