Адрес: г. Ульяновск, Московское шоссе, 20
Телефон: (8422) 64-92-82;  64-96-17
Время работы: пнд–птн с 09:00 до 18:00
 

Рестрикционизм на «Айвазе»

Гастев наблюдал рестрикционизм, конечно же, не только за рубежом. В 1913 г., после очередной ссылки, которых на его веку было немало, и перед следующей, которая наступала с какой-то нечеловеческой закономерностью, он устраивается работать на завод «Айваз». Он являлся одним из первых промышленных гигантов Петрограда, находящихся в частных руках.

Данное обстоятельство подчеркнем особо. Дело в том, что с петровских времен и до 1910 г. тон в промышленности задавали не частные, а государственные заводы. Их было больше, они были крупнее и как доисторические динозавры поражали своей неподвижностью и отсталостью. Однако с 1910 г. в Петрограде, а стало быть, и в России в целом — ибо Петроград представлял собой визитную карточку российской промышленности, ее индустриальное сердце, пишет Гастев, начинает задавать тон частная промышленность, расположенная на Выборгской стороне. «Здесь стали быстро вырастать, обновляться и расширяться такие гиганты, как Лесснер, Вулкан, Барановский, Айваз (новый) и целый ряд других заводов».

Из кварталов, расположенных за Невской, Нарвской и Московской заставами, квалифицированная рабочая сила потянулась в частный сектор. Ее привлекала более высокая зарплата, лучшая организация и условия труда. Производство и технология на новых заводах отличались четкостью и более высоким уровнем. «Наиболее характерен в этом отношении, — сообщает Гастев, — был завод Айваз, наполненный самой революционной публикой».

Именно здесь произошла неудачная забастовка 1913 г., после, которая часть рабочих решила прибегнуть к рестрикционизму. Гастев вспоминает: «Как сейчас помню: внизу завода, где выработка шла на однообразной работе, приблизительно, до 80 штук в день (рабочий день при 3-сменной работе был 71/2 часов), после неудачной забастовки мы задумали сделать нарочное понижение нормы сдачи, и как тогда же мы обнаружили в своей среде поразительный факт. Оказалось, что даже при свободном сговоре и при всей той сравнительной свободе, которой мы располагали в цехе, невозможно было добиться, чтобы все сдавали строго установленную между собой норму. Мы сначала условились сдавать по 25 штук, и через день мы провалились и оскандалили друг друга тем, что не могли выдержать того замедления производства, которое сами решили сделать».

Прервем пока воспоминания Гастева и сделаем вот какое наблюдение. На заводе «Айваз» официальная норма выработки составляла 80 деталей в день. Рабочие же установили негласную норму в 25 штук. Это составляет примерно одну треть от обычной выработки. Тейлор, участвовавший в аналогичных опытах в Мидвельской компании, сообщает о том, что рабочие выполняли не треть, а две трети официального задания. Несомненно, это гораздо выше, чем в случае Гастева, и провести такой маневр скрыто от администрации, так, чтобы она ничего не поняла, конечно же, было легче.

В знаменитых Хоторнских экспериментах, послуживших началом движению «человеческие отношения», Э. Мэйо и его гарвардские коллеги столкнулись примерно с такой же пропорцией, что и Тейлор. Вместо научно (с помощью хронометража) обоснованной нормы в 7312 операций, признанной администрацией «Вестерн электрик Компани», рабочие выполняли в день 6000-6600. Не было сомнений, что они спокойно могли делать больше, но прекращали работу еще до окончания смены. Несложно подсчитать, что неофициальная норма выработки составляла 82-90 % от официальной. Но никак не 30 %, описанных Гастевым. Фактически такое резкое снижение выработки больше смахивает на забастовку, чем на рестрикционизм. Иначе говоря, открытое сопротивление. Вряд ли можно надеяться, что подобный маневр получится.

Но вернемся к воспоминаниям Гастева. Итак, через день после «эксперимента» рабочие «Айваза» откровенно оскандалились. Важно знать почему. «Появились выскочки, которые срывали этот замедленный тон, а, с другой стороны, были люди с определенной рабочей инерцией, которая не могла выдержать замедленный темп работы. Мы тогда повысили норму и решили сдавать по 50 штук. Но дальнейшая практика нас убедила, что нужно было сдавать по 60 штук».

Прокладка коммуникаций



Rambler's Top100