Адрес: г. Ульяновск, Московское шоссе, 20
Телефон: (8422) 64-92-82;  64-96-17
Время работы: пнд–птн с 09:00 до 18:00
 

Различие между сложным и простым трудом

Ни Маркс, ни Энгельс не собирались отменять то, что отменить нельзя, тот объективный закон, что различие между сложным и простым трудом существует в той же мере, в какой существуют различия между людьми по полу и возрасту, различия по естественным способностям. Социализм не может их отменить, но может изменить механизм опосредованного сравнения продуктов, произведенных разными людьми, разными видами труда. Чтобы обмениваться результатами труда, их ведь предварительно надо как-то сравнить. Капитализм придумал свой механизм — рыночный. У него масса издержек. Но разве нельзя придумать другой, нерыночный? Можно, говорит Энгельс вслед за Марксом, если общество разумно и планомерно станет распределять то, что прежде стихийно распределял рынок.

Но как этого добиться? Легче всего сделать так: взять и все уравнять: рабочий пусть получает столько же или больше, чем инженер. У инженера работа непыльная, с лопатой в руках он не потеет, почему же получать должен больше землекопа? Да и желающих попасть на теплые инженерные должности всегда найдется больше, чем на рабочие профессии. А там, где дефицит в работниках, там и зарплату надо ставить выше — для привлечения кадров.

Так, примерно, рассуждают те, кто 70 лет планировал наше общество. Это классическая геометрия труда, но в ее изуродованном, вульгарном виде. Ни Маркс, ни Тейлор, ни Гастев до такого примитивизма, вопреки мнению их оппонентов, никогда не докатывались. Редукция труда, сведение сложного к простому для них лишь условный прием анализа либо объективный закон, придуманный не ими, а самим обществом. Маркс так и говорил: при капитализме сведение сложного труда к простому происходит постоянно, благодаря существованию товаров и рынка. Таков эмпирический факт. Иное дело социальные последствия такого сведения: единицы утопают в роскоши, а миллионы не могут вылезти из нищеты. В эпоху первоначального капитализма всегда так. С прогнозом, правда, классики подкачали, не все произошло так, как они считали.

В 1917 г. классическую геометрию с ее редукцией сложного труда к простому вмонтировали в фундамент общественного развития. Уравняли все и вся, опосредованное сделали непосредственным. Помните у Энгельса — если вы считаете, что «нет необходимости сперва выводить какую-то среднюю величину», но сразу все уравнивать, то «совершенно очевидно, что это неверно»?

По такому неверному — дицгеновскому — пути Россия движется без малого сто лет. Рынок — прекрасный опосредующий инструмент — мы сломали, а новый, равноценный ему, не создали. Ведь не министерства же и не Госплан являются таким инструментом, хотя они заранее, до начала всякого производства, всякому продукту устанавливают цену. Разница лишь в том, что рынок при этом защищал интересы потребителей, а ведомства — свои собственные.

Затем сломали и социалистическое хозяйство, заменив его псевдокапиталистическим то ли рынком, то ли базаром. Уничтожат ли они редукцию труда?

Прокладка коммуникаций



Rambler's Top100