Адрес: г. Ульяновск, Московское шоссе, 20
Телефон: (8422) 64-92-82;  64-96-17
Время работы: пнд–птн с 09:00 до 18:00
 

Поддержка тейлоризму

Все это как бы напоминает «государство-машину» Гастева, его утопические проекты перелицовки человеческой культуры по рецептам «социальной инженерии». Да и у его духовного наставника Ф. Тейлора найдется немало «задумок» о том, как укрепить трудовую дисциплину на манер военной, унифицировать все движения человека и, устранив «лишние» из них, приблизить к рациональному идеалу машины, не умеющей никогда ошибаться. Если захотеть (стоит только захотеть!), то можно найти и не такое.

Возможно, поэтому В. Лакшин, написавший предисловие к роману Замятина «Мы» (Знамя. 1988. №4), имел право сказать: «В начале XX века жестко рациональная организация труда и сопутствовавшая ей эксплуатация легли в основу модной системы тейлоризма (по имени ее изобретателя — американского инженера Ф. У. Тейлора) — это словцо по меньшей мере трижды встречается в романе. Признак отменно механизированного мира с новыми рабами производства в ту пору, когда до эры роботов и компьютеров было еще далеко, стоял перед глазами автора, тем более что и в молодой Советской республике «тейлоризм» находил мощную поддержку, в частности во «Всеобщей организационной науке» А. А. Богданова и в трудах А. К. Гастева ».

Кстати, о мощной поддержке тейлоризму. Ее оказывал прежде всего В. И. Ленин, о чем автор предисловия стыдливо умалчивает, хотя и декларировал не поддержку системы эксплуатации, а идеологию научной перестройки провинциальной России в передовую, цивилизованную страну. Америку к тому времени тейлоризм уже преобразовал. Любовь к культуре мелочей, порядку на рабочем месте, стремление рационализировать всякий пустяк — это национальная черта характера рядового американца, развитая и доведенная тейлоризмом до совершенства.

Мощной поддержки тейлоризму — как единственному по тем временам средству вытащить страну из рутины и хаоса — требовали объективные обстоятельства. А отдельные личности, в том числе Ленин, его соратники Богданов и Гастев, относились к нему достаточно критически. Богдановская тектология никогда не посвящалась Тейлору. Немало резких, но хорошо аргументированных высказываний найдем мы и у «русского Тейлора», как называли Гастева. «Тейлоризированный» мир, который грядет к исходу третьего тысячелетия, это, если следовать логике предисловия, сталинская модель социализма. Если уж Тейлору, умершему в 1915 г., принадлежит идея и эскиз рационализированного мира, то Сталину придется воздать должное за умелое воплощение. Архитектор и Строитель, мир рациональный и тоталитарный здесь уравнены. Но так ли это на самом деле?

Подобной логики придерживались многие у нас и за рубежом. Наверное, ничто так не парализует наш разум, как внешнее сходство, теряющее всякую меру уподобление одного другому. Если уж быть до конца последовательным, то истинным «отцом» тоталитарно-рационального общества нужно признать вовсе не Тейлора или Сталина. Не кто иной, как Ленин призывал к жесткой революционной дисциплине, при нем возникли первые лагеря, трудовые армии и всеобщая мобилизация. Наконец, Ленин призывал всесторонне изучать и внедрять систему Тейлора в Советской России.

Все так и есть, если следовать указанной логике. Но существует иная логика, она учитывает конкретно-историческую закономерность развития страны, совокупность всех, а не произвольно выбранных фактов. И в новой системе ориентиров многое меняется местами, форма уже не довлеет над содержанием, а умозрительные конструкции — над фактами. А факты таковы: ленинская модель социализма с кооперацией и товарно-денежной свободой в промышленности была полностью демонтирована Сталиным, а Гастев, один из ярких «приверженцев» тейлоризма, погиб в сталинских застенках. Другой его сторонник — А. Богданов — при жизни подвергался постоянным гонениям и травле. О каком же практическом внедрении их идей может идти речь? И корни, и почва, в которой произрастали побеги отечественного НОТ, безжалостно выкорчеваны.

Прокладка коммуникаций



Rambler's Top100