Адрес: г. Ульяновск, Московское шоссе, 20
Телефон: (8422) 64-92-82;  64-96-17
Время работы: пнд–птн с 09:00 до 18:00
 

Методика ЦИТа

О своем глубочайшем интересе к методам ЦИТа сообщал в письмах в институт крупнейший немецкий специалист по трудоведению проф. А. Фридрих. Оказывается, многие зарубежные «нотовцы» двигались в то время тем же путем, что и ЦИТ, хотя их исследования проводились независимо друг от друга. Речь идет, прежде всего, о методологии «узкой базы» и преувеличенном внимании к приемам ручного труда, за что Гастева на родине многие порицали. В письме к нему А. Фридрих отмечал: «Я обратился к ручной работе потому, что считаю — и полагаю, что Вы придерживаетесь того же мнения — что она участвует во всех работах и на ней лучше всего можно тренировать человека. Я придаю ручному труду огромное воспитательное значение, которое сказывается в дальнейшем при работе у машины».

К сожалению, зарубежные коллеги Гастева порою лучше соотечественников понимали его идеи. И Тейлор, и Гастев занимались шлифовкой ручных приемов работы, отдавая этому делу многие годы. Критики, возможно большего и не желавшие, видели в этом весь тейлоризм, весь ЦИТ. Но для самих авторов ручной труд явился начальной фазой и ключом ко всей архитектонике современного промышленного труда. Начав с простого, американец и русский быстро достигли успеха в сложном. Сотни предприятий (около 500) были охвачены методикой ЦИТ в СССР, тысячи — тейлоризмом в США. Обе системы получили всемирное признание и по своей комплексности, — ибо охватывали все процессы на предприятии, — фактически не имели альтернатив.

Но еще более важно — внимание к человеческому фактору. О Тейлоре в этом отношении уже говорилось. О том, что исходной базой методики ЦИТа выступает человеческий фактор в трудовом процессе, писали многие зарубежные ученые, в том числе И. Ишлондский (Германия)3. Не машинизм и рутина ручного труда ставились во главу угла в системе Гастева, а биомеханика и биоэнергетика. Не обслуживание машины, а управление ею. Стало быть, рабочий — не придаток машины, а ее хозяин. Не машина господствует над человеком и «кроит» его по своим меркам, а, напротив, человек накладывает отпечаток своего «Я» на все действия машины.

Гастев начал с того, что не побоялся учиться у капиталистов, не отрицал полезности зарубежного опыта в то время, когда все шарахались от него, клеймили как чуждое нам идеологическое веяние. Прошло время, и у Гастева стали учиться зарубежные коллеги, перенимать ценное и полезное в ЦИТе. В эту пору началась индустриализация страны, государство прибегало к закупкам иностранного оборудования, помощи немецких и американских специалистов. И не замечало, что буквально под ногами лежат несметные национальные богатства, передовые по тем временам системы организации труда и управления. Стоит только нагнуться...

Но легче, как, оказалось, наклеить им идеологический ярлык и оклеветать. Свое, которое лежит близко, рядом, оказывается, ничего не стоит. «Выгоднее» тратить миллиарды золотом на иностранную технику и грабить собственное крестьянство. Для Административной Системы проще было затоптать в землю систему, которой восхищались за рубежом, и идти на поклонение Западу, надеясь на «техническое чудо».

ЦИТ создавал не новую технику и технологию производства, хотя постоянно призывал к «машинизации». Он формировал новое мышление у целого поколения людей, он создавал новые человеческие ресурсы. И в этом, как оказалось, на два десятилетия опередил Запад. На Западе еще только зарождалась та фаза развития, которую ЦИТ уже перешагнул и ускоренно двигался дальше. За рубежом еще только отказывались от идеи отбора и начинали переходить к идее развития человеческих способностей, а ЦИТ уже имел систему методик. ЦИТ уже имел «социально-инженерную машину» — огромную, с целую комнату, железную модель человеческого гения, восхищавшую зарубежных гостей. Запад еще только находится в поиске тех методов — развития человека, — которые уже найдены в ЦИТе.

Видимо, наука эволюционирует циклически. Идея развития человеческих способностей Тейлора — программа «достигающего индивида» — не была понята, не была «прочитана» современниками. Они взяли лишь инструментальную сторону тейлоризма. И только спустя 40 лет американский менеджмент вернулся к ней снова. У Гастева потомки не взяли ничего — ни его идеи человеческого развития, ни инструментальной программы. Отечественная наука управления начала свое восхождение в 60-е гг. как бы с «нуля».

Прокладка коммуникаций



Rambler's Top100