Адрес: г. Ульяновск, Московское шоссе, 20
Телефон: (8422) 64-92-82;  64-96-17
Время работы: пнд–птн с 09:00 до 18:00
 

Культурная и организационная отсталость

Нормы производительности свидетельствовали о культурной и организационной отсталости российского пролетариата. Но они же стали средством возрождения производства, эффективным оружием «социального инженера». Добиваться высоких норм и интенсивности труда — это несомненное качество передового слоя квалифицированных рабочих. Он был весьма немногочисленным до революции и еще больше сократился после нее. Но Гастев ставил масштабнейшую задачу выровнять по этому слою весь советский рабочий класс. Это задача социальной инженерии, социального управления всем производственным организмом. Созданный им ЦИТ рассматривался в то время и как кузница квалифицированных кадров, и одновременно «лаборатория» социального возрождения пролетариата.

В 1918 г. на заводе Всеобщей компании электричества в Харькове Гастев разрабатывает проект «социально-инженерной школы», проводит массовые опыты над рационализацией трудовых приемов. Их результаты обобщаются в таблицы и практические рекомендации, которые тут же внедряются в цехах. После этого последовал завод «Наваль» (г. Николаев), где он разрабатывает систему технических и организационных норм, а затем переезжает в Москву. На заводе «Электросила» Гастев работает в качестве технического руководителя, занимается составлением методики обучения рабочих на простых и автоматизированных станках. И все это время продолжается работа над социальной инженерией и проблемой нормы выработки.

Работая на «Электросиле», Гастев одновременно занимается ЦИТом (1920-21 гг.). Именно на «Электросиле» он создает первую в СССР «оргастанцию» (всего же по стране их было около 1900). Если заводы для него — «лаборатории», то ЦИТ — уже «фабрика исследований». Последний, тринадцатый этап его деятельности падает на расцвет деятельности ЦИТа. Задачи социальной инженерии становятся поистине глобальными. Всю современную индустрию, все общественное производство он намерен перестроить по системе лабораторной работы, т. е. строго научно, с тщательным планированием всех элементов и фаз развития.

Некоторые критики рассматривают теорию Гастева всего лишь как разновидность системы Тейлора, модифицированной к советским условиям. Ряд высказываний и экспериментов самого Гастева дают повод так считать. Но было бы ошибочно оценивать его учение в целом подобным образом. И дело не только в том, что Гастев постоянно отгораживался от «классово чуждой» ему идеологии тейлоризма, а нередко показывал и его научную ограниченность. В то же время Гастев не стеснялся, открыто учиться и у Файоля, и у Тейлора, и у Джилбретта. Основательно знакомясь с прошлым и настоящим зарубежным управленческим опытом, читая в оригинале и редактируя переводы на русский язык основных работ в этой области, переписываясь с Фордом, лично зная систему Файоля по многолетнему пребыванию во Франции, Гастев, тем не менее, изо всех систем организации труда отдавал предпочтение именно тейлоризму. Для того чтобы более точно осветить позицию самого Гастева в данном вопросе, приведем цитату из его работы «Трудовые установки»: «Мы, может быть, будем вынуждены строить свою организацию по Файолю, т. е. наскоро мобилизованно, по-военному. Может быть, современная действительность будет требовать от нас принятия сильно действующих волевых средств, но если мы думаем всерьез и надолго эту методику вводить в современную действительность, то надо нам, конечно, ближе держаться к Тейлору».

Прокладка коммуникаций



Rambler's Top100