Адрес: г. Ульяновск, Московское шоссе, 20
Телефон: (8422) 64-92-82;  64-96-17
Время работы: пнд–птн с 09:00 до 18:00
 

Кризис рабочей силы

Как показал исторический опыт, ни царское, ни советское правительства не умели ценить квалифицированных рабочих. Первая мировая война требовала массового производства, где в «королях» ходили рабочие средней и низшей квалификации.

При сдельной оплате они получали больше рабочих-интеллигентов. Если бы последних царское правительство не освобождало от воинской повинности, они не держались бы на предприятиях. Но вот военная обстановка кончилась, причин оставаться уже нет. Начинается массовый уход квалифицированных рабочих либо в деревню, либо в мелкие мастерские, либо в кооперативы. Уравниловка в 20-е гг., как и в 80-е, выталкивает рабочую интеллигенцию из общественного сектора в частный.

Наступил глубочайший кризис рабочей силы, который во многом возник искусственно: по причине нашей хозяйственной нерасторопности, в силу давней традиции наплевательски относиться к интеллектуальному труду и культуре производства. По этой причине, а не вследствие войны, голода, разрухи часть предприятий остановила свое производство. На одних предприятиях не хватало инструментальщиков, хотя малоквалифицированных добровольцев было предостаточно. На других — некому было заменить старых мастеров и обучить неопытную красноармейскую молодежь.

Ссылаясь на данные Госплана, Гастев приводит такую неутешительную статистику. В 1913 г. во всей промышленности было занято без малого 3 млн. рабочих, в 1920 г. — 1, 7 млн. За время войны полностью убыло рабочей силы «самого цветущего возраста» 1 млн., частично — еще 2 млн. Если суммировать эти данные, то к 1923 г. в производстве из прежних кадров вообще никого остаться не должно. Однако 3 млн. «военной убыли» надо отнимать от 7 млн. человек, занятых в 1913 г. в промышленности и сельском хозяйстве. Поскольку наемные рабочие 1913 г. сельского хозяйства — это потенциальный источник промышленности, а с 1914 г. притока новых сил не было, ситуация, по мнению Гастева, катастрофическая.

Мало того, что произошло резкое ухудшение качества трудового потенциала — «на заводах обнаружилась огромнейшая деквалификация рабочих масс» и сократилась вдвое численность рабочих. «Перспектива: если даже начиная с 1922 г. будет идти восстановление рабочей силы в течение 10 лет, то все же начиная с 1934 г. образуется 10 лет «провала».

Самое печальное, полагает Гастев, это безразличие хозяйственных руководителей и профсоюзов к нарастанию тяжелейшего кризиса, хотя специалисты давно уже бьют тревогу. Тревогу начали выражать и сами рабочие, так как массовое вымывание квалифицированных кадров снижает производительность, а стало быть, и заработки. На обучение рабочих, при старой системе подготовки, уйдут годы. Но ни курсов при заводах, ни учеников, желающих учиться, хронически не хватает. К кризису квалифицированной рабочей силы прибавился кризис ученичества. Зато налицо избыток неподготовленной деревенской бедноты и деклассированных слоев населения.

Составляя свои не очень-то радужные прогнозы на десятилетие вперед, специалисты Госплана и нотовцы исходили из нормального хода дел. Как мы помним, к 1934 г. должен быть огромный провал. Но произошло все наоборот: к 1930 г. в СССР была ликвидирована безработица, пятью годами позже объявлено о создании «основ социализма», иначе говоря, крупного общественного производства с высокой организацией, квалифицированными работниками и широким внедрением достижений науки и техники.

Прокладка коммуникаций



Rambler's Top100