Адрес: г. Ульяновск, Московское шоссе, 20
Телефон: (8422) 64-92-82;  64-96-17
Время работы: пнд–птн с 09:00 до 18:00
 

Идеальная геометрия общества

Сегодня любят говорить о возрастании роли субъективного фактора в производстве, понимая его зачастую очень упрощенно. Полагают, что хорошее настроение работника, дружеские взаимоотношения между сотрудниками и здоровый морально-психологический климат в коллективе могут повысить производительность труда на 20—30 %. К сожалению, улучшение этих факторов превращается иногда в самоцель: мол, неважно, в каких материальных условиях работает человек, как организован его труд, главное — улучшить его настроение.

Но вот парадокс. В первое время производственные показатели после «психологической перестройки» действительно возрастают, но эффект их недолговечен. Причина в том, что влияние психологических факторов кратковременно, ситуационно. Можно рассадить людей на рабочих местах в зависимости от их симпатий и предпочтения, искусно подобрать психологически совместимый состав бригады, назначить в руководители авторитетного работника — признанного лидера, да еще внедрить функциональную музыку. Но все эти мероприятия будут сведены на нет отсутствием элементарного порядка на производстве, нечетким распределением работ и обеспечением рабочих мест сырьем, простоями, штурмовщиной, произволом администрации, стремящейся переложить на плечи исполнителей часть своих обязанностей, и другими, вполне зримыми, материальными факторами.

Вслед за Тейлором Гастев рассуждал так: прежде чем говорить о гуманизации труда, обогащении его содержания, заинтересованности людей в нем и проявлении чувства хозяина, нужно обеспечить элементарный порядок на производстве, сделать если не научную, то хотя бы нормальную организацию труда для людей. Возможно, поэтому в произведениях Гастева так много размышлений о, казалось бы, простых и очевидных правилах, нормах поведения на рабочем месте, в быту, на отдыхе. Тезис о приоритете материальных условий труда и форме его организации над психологическими факторами стал в работе ЦИТа неопровержимой аксиомой.

Классическая геометрия труда, открытая Тейлором в конце XIX в., нашла своего верного продолжателя только через 30 лет. К этому времени было уже немодным — и у нас, и за рубежом — говорить о рационализации ручного труда, ремесленных навыках работы, расчленении труда и т. п.

Гастев казался старомодным уже тогда, а сейчас некоторые его идеи и вовсе читаются как архаика. Рассуждают так: он претендовал на социологическую теорию организации труда и социальную инженерию, названную им «социологическим синтезом», но допускал в области методологии элементарные ошибки, непростительные даже студенту. Действительно, в своей «концепции трудовых движений» Гастев фактически не проводит никакого различия между мускульными и машинными движениями, не признает он и разницы между физическим и умственным трудом. Его методика рубки зубилом, на создание которой потрачено много времени, явилась прообразом весьма практичных и хорошо действующих методик и по целому ряду трудовых движений, внесла значительный вклад в изучение профессионального мастерства и систему специального образования. Но несомненно и другое: Гастев явно преувеличивал значение данной операции, считая ее ключом «к построению так называемой мыслительной работы» на том основании, что в рубке зубилом участвуют элементы воображения и памяти.

В одной из своих главных работ «Трудовые установки», появившейся в 1924 г. и ставшей программной для деятельности ЦИТа, Гастев выносит в подзаголовок фразу: «Мы не признаем разницы», после которой идут такие слова: «между так называемым физическим трудом и так называемым умственным трудом». Операция рубки зубилом, оказывается, «раскрывает глубины происхождения элементов воображения в работе, элементов памяти, дает нам ключ к построению так называемой мыслительной работы».

Тейлор никогда не доходил до такого откровенного сведения психологии к материи. Приоритет материальных факторов — это одно, а полная редукция к ним психологических — совсем другое дело. Первая процедура правомерна, а вторая — нет. Она неправильна, но зато эффективна в научном плане. Ведь если мы сумеем разложить незримые эмоции и воображение, мотивацию и ценности на вполне зримые составляющие, то нам удастся их вполне объективно описать в математических символах. Ведь неспроста же Гастев то и дело говорит о «максимуме автоматизма» в работе, о «машинизировании самого человека». И не случайно его считают провозвестником кибернетической науки и общей теории систем. Но для них никакого качественного различия между живым и неживым не существует. Теория систем не говорит о том, как устроена реальность, она описывает универсальные законы, применимые повсюду, и в социальном мире тоже.

Прокладка коммуникаций



Rambler's Top100