Адрес: г. Ульяновск, Московское шоссе, 20
Телефон: (8422) 64-92-82;  64-96-17
Время работы: пнд–птн с 09:00 до 18:00
 

Философия авторитарного руководителя

Давно замечено, что свое поведение — правильное оно или неправильное — человек всегда оправдывает. Психологи установили, что любым, даже самым абсурдным и нелогичным действиям индивид всегда найдет рациональное объяснение. Только со стороны поступки других людей кажутся странными.

Точно так же и чиновник, стремящийся не брать на себя инициативу, взваливающий бремя ответственности на других, будьте уверены, обзавелся убедительными доводами, почему он так поступает. И авторитарный руководитель, не считающийся с правами и человеческим достоинством подчиненных, свои ошибки никогда не признает. Виноваты у него либо объективные обстоятельства, либо те, кто стоит ниже на иерархической лестнице и провоцирует на окрик, грубое обращение своим неумением или нежеланием трудиться.

Философия хама хорошо изучена: во всем, даже в его собственных ошибках, виноваты другие. Американский социолог и психолог Д. Макгрегор описал ее в своей «Теории X и Y» еще в 50-е гг. Согласно его подходу, действия менеджера часто нерезультативны из-за ошибочных представлений о мотивах и поведении человека. Вместо анализа объективных фактов, трезвого взгляда на промахи в управлении руководитель склонен видеть источник всех бед в лености или глупости работников, инертности их мышления и нежелании сотрудничать.

Макгрегор назвал авторитарный стиль управления «теорией X», которая в противоположность другой, демократической «модели Y» утверждает: средний человек не любит работы и стремится по мере возможности ее избегать. Поэтому его необходимо постоянно принуждать к труду, осуществляя жесткий контроль и систему наказаний.

Очень удобная философия для чиновников Административной Системы. Она дает психологическое оправдание и моральное право навязывать любому человеку свое мнение, стиль и образ жизни. Навязывать потому, что ты стоишь наверху и наделен правом властвовать, а другой находится ниже тебя, он всегда бесправен и обязан подчиняться. Наше административно-командное управление 30-40-х гг. базировалось именно на такой «презумпции невиновности».

Ведь очень легко и удобно обвинить других в том, в чем виноват ты сам. Средний человек не любит работы, поэтому его надо принуждать к добросовестному труду. Поэтому надо «закручивать гайки», ужесточать дисциплину, а если надо — сажать в тюрьмы и лагеря. Никакой коллегиальности и демократии на производстве, ибо они ведут к анархии и бесхозяйственности. «Новая обстановка, — писал в начале 30-х гг. известный советский нотовец и политический деятель П. М. Керженцев, — требует единоличного управления, а не коллегиальности» . Крутой поворот к централизму Керженцев оправдывал так: коллегиальность — это всегда раздутые штаты аппарата комиссариатов и предприятий, бюрократизм и бумаготворчество.

Как видим, опять логика парадоксальности: все перевернуть с ног на голову. В стране катастрофически не хватает ресурсов, денег, квалифицированных рабочих и инженеров. Тотальное недоверие к «буржуазным спецам» окончательно дискредитировало компетентного руководителя, основы научного знания об управления. Разбухание бюрократизма — среднего управленческого исполнителя, боящегося всего и всех, — явилось естественным восполнением кадрового дефицита. Тем не менее серьезный анализ обстановки не был дан. Поступили так, как угодно было управленческой верхушке: усилили единоначалие и авторитарные методы. Виноватыми, как всегда, оказались «стрелочники».

Однако не только в родном отечестве, но и за его пределами в эти годы наблюдается господство авторитаризма в управлении. Если даже не принимать во внимание крайние патологические формы сталинизма и фашизма, то и в традиционно либеральных странах, в частности США, подобные тенденции четко прослеживаются. Классический пример — методы управления Форда. Приспособленные к поточно-массовому производству, они вовсе не расширяли свободы действий работника. Напротив, усиливали элементы технологической привязанности человека к своему рабочему месту. А еще раньше распространение тейлоризма — в том виде, как это произошло на самом деле, а не как замышлял Тейлор — вовсе не способствовало демократизации производства. И хотя по сравнению с 20-ми гг., считает Макгрегор, определилось некоторое улучшение в отношениях между рабочими и предпринимателями, но еще не настолько, чтобы менеджеры могли отказаться от «теории X». На практике она долгое время оставалась преобладающей моделью управления.

Прокладка коммуникаций



Rambler's Top100