Адрес: г. Ульяновск, Московское шоссе, 20
Телефон: (8422) 64-92-82;  64-96-17
Время работы: пнд–птн с 09:00 до 18:00
 

ЦИТ - оказался место паломничества

И ЦИТ — детище Гастева — оказался местом паломничества. Каждый день его посещали многочисленные делегации со всех концов страны, и очень много — из-за рубежа. Являясь яркой индивидуальностью, несомненным интеллектуальным лидером, Гастев обладал редкостным демократизмом, умением слушать других, самозабвенно спорить и страстно убеждать оппонентов. При чисто детской непосредственности восприятия (предпосылки поэтической одаренности!) он вместе с тем отличался глубоким математическим умом и поразительной памятью (с одного раза мог запомнить и воспроизвести более полусотни любых слов). Психологический портрет могли бы завершить два отличительных качества Гастева — развитое чувство собственного достоинства и удивительная скромность.

Из опубликованных воспоминаний о Гастеве наиболее интересные сведения дает очерк Е. А. Петрова «Несколько лирических замечаний об Алексее Капитоновиче Гастеве». Он помещен в конце книги Гастева «Трудовые установки» (1973). Обязательно прочитайте его, и вы узнаете массу удивительных фактов. Например, о том, что, подобно Тейлору, Гастев искусно применял рационализацию у себя на даче, любил копаться в земле и разводить цветы. Или о том, что в его кабинете вместо помпезного канцелярского стола размещался столярный верстак, сооруженный им с истинным мастерством.

В Гастеве было много удивительного и много противоречивого. Он мог с догматической нетерпимостью относиться к одним теоретическим концепциям, скажем, психотехнике, и фанатически защищать другие, ничуть не более убедительные или доказательные (физиологические принципы «установочной» доктрины). Его стихи поражали современников своей намеренной авангардностью, необычностью образов и ритма. Но в своих музыкальных и художественных симпатиях Гастев был более чем старомоден: стихи Пушкина и Лермонтова, старинные романсы и фольклор.

Гастев огромен, как и вся революционная эпоха. Но он и противоречив, как истинное ее дитя. Соединять, казалось бы, несоединимое — это черта одновременно и русского интеллигента, и русского революционера. Каким образом пафос железной дисциплины и машинизма соединялся у Гастева с поэтическим своеволием и страстью к неординарному, необычному и удивительному, сказать трудно. Но в его натуре, как вспоминает тот же Е. А. Петров, чисто европейские пристрастия (четкость, рационализм) причудливо и вместе с тем очень естественно уживались с «православными», исконно суздальскими, вкусами и привычками.

Прокладка коммуникаций



Rambler's Top100