Адрес: г. Ульяновск, Московское шоссе, 20
Телефон: (8422) 64-92-82;  64-96-17
Время работы: пнд–птн с 09:00 до 18:00
 

Административная Система и ее функционирование

Но Административная Система — а ее-то и описывает в своей антиутопии Замятин — способна функционировать совсем при других условиях: выбывание лучших компенсируется принятием худших. У каждого на памяти сталинские репрессии, не щадившие именно талантливых, трудолюбивых, сильных личностей — от политических лидеров и командармов до хозяйственных руководителей, инженеров, предприимчивых крестьян (так называемых кулаков). Напротив, слабые и ленивые, но умело приспособившиеся к новому режиму, исполнительные посредственности легко взбирались вверх по управленческой лестнице. В Административной Системе, как это показали Г. Попов и А. Ефимов, лучшие выбывают первыми, ее командный состав со временем неизбежно ухудшается. И время это достаточно короткое, во всяком случае не тысяча лет, которые потребовались Замятину для строительства Единого Государства. При жизни двух-трех поколений Сталин возвел свое государство на огромных просторах России. Тюрьмы, лагеря, репрессии, слежка и клевета — вот тот защитный механизм, который обеспечивал воспроизводство Административной Системы и оберегал ее всеми правдами и неправдами. Личность здесь выпаряется, остаются «нумера», причем не выдуманные, как у Замятина, а реальные, лагерные.

Характерна такая особенность: и в традиционной русской артели, и в системе Тейлора гораздо сложнее принять человека на работу (к нему всячески присматриваются, проверяют, отбирают лучших) и легче с ним расстаться — никаких формальностей не требуется. Но если труд организован ненормально, то все переставляется с ног на голову: освободиться от плохого работника, уволить его практически невозможно. Чувствуя защищенность сверху, он наглеет и требует больших, чем заслужил, привилегий. Наподобие раковой опухоли, «работающие с прохладцей» изнутри поражают производственный организм. Это и есть превращенная форма труда. Филантропия наоборот — давать жить слабым за счет сильных, отстающим за счет передовиков — вовсе не является коренной чертой социализма. Но, к сожалению, пока это единственная реальность, с которой мы сталкиваемся и против которой боремся.

Истоки надо искать скорее всего в философии просветительства и утопического коммунизма. Лозунги равенства и социальной справедливости вполне уживались в философии Вольтера, Монтескье и Мирабо с идеями отчуждения личности в пользу общества, гипертрофированной ролью государства, обоснованием необходимости вмешательства в частную жизнь граждан и контролем над каждым их шагом. Отсюда до Единого Государства в замятинской антиутопии — выборов с заранее известными результатами в День Единогласия, тотальной покорностью «нумеров» единой воле Благодетеля, слежкой за гражданами незримых «хранителей» — гораздо ближе, чем до поэтических образов «государства-машины» Гастева или технократических иллюзий Тейлора.

Прокладка коммуникаций



Rambler's Top100